Эмигрантский шпионаж: как Кремль влияет на русскую диаспору за рубежом

09.03.2020 Выкл. Автор Redaktor
Эмигрантский шпионаж: как Кремль влияет на русскую диаспору за рубежом

Ксения Кириллова в статье для Вyline Таймс объясняет влияние, которое заставляет россиян за рубежом становиться добычей Владимира Путина, и как противостоять этому.

“Путин, введи войска!”

На прошлой неделе председатель главного российского аналитического центра, Фонда защиты национальных ценностей, предложил внести изменения в Конституцию России, чтобы включить, по словам Александра Малькевича, защиту россиян за рубежом.

В частности, Фонд хочет дополнить статью 61 Конституции, гарантирующую поддержку и покровительство гражданам России за пределами страны, правом на защиту.

“Российская Федерация признает свое право использовать любую силу для защиты жизни и имущества своих граждан за рубежом в случаях, когда принимающая страна не может или не хочет обеспечить им защиту, на которую они имеют право”.

Ключевая фраза – использование «любой силы» для защиты не только жизни, но и собственности граждан России. В то же время Малькевич не объясняет, на какую защиту имеют “право” русские эмигранты.

Судя по тому, что причиной поправки стал недавний арест росиянки по имени Олеся Красилова в Испании по просьбе США и экстрадиция ряда российских хакеров в Америку, она распространяется на случаи судебного преследования граждан России органами власти других стран.

Уязвимость россиян за границей: отлучение от связей

Наиболее тревожное в предложении – это не только готовность применять силу против других стран под предлогом защиты российских граждан, но и то, что такую ​​инициативу поддерживают российские диаспоры за рубежом.

Контрразведывательные службы западных стран, которые пытаются отслеживать активность российской разведки на своей территории, часто не уделяют должного внимания сотрудничеству Москвы с россиянами за рубежом.

Хотя можно сравнить, без преувеличения, политику Кремля по отношению к диаспоре с немецкими агентами во время Третьего рейха. Популярность президента России Владимира Путина среди россиян, проживающих за рубежом, во время президентских выборов 2018 года, значительно превысила его результаты в России. Для этого есть различные психологические причины.

Психологическая связь многих эмигрантов с родиной несет чувство вины. Идея, что эмиграция во “враждебные” страны (особенно в США или Великобританию) является предательством, постепенно распространяется российской пропагандой, пока она не поселится в подсознании людей, особенно тех, кто сознательно не вступает на путь инакомыслия. Даже после того, как они решили уехать из России по личным причинам (например, из-за снижения уровня жизни, необходимость самореализоваться или обеспечить своих детей хорошим образованием и перспективами), такие люди не готовы к тому, чтобы называться «предателями».

Кремль создает многочисленные ассоциации, форумы и конгрессы русскоязычных соотечественников, которые открыто декларируют цель восстановить общение с «большой Родиной». Большинство этих ассоциаций предполагает поддержку текущей внешней политики Путина. Многие эмигранты, даже если сначала они были безразличны к политике, готовы легко принять эту неписаное условие, чтобы продолжать мирно жить за границей и одновременно чувствовать, что их “простила” Россия.

Например, во время недавнего конфликта между двумя различными группами в пророссийской части диаспоры в США одна из сторон угрожала другой запретом участвовать в любых мероприятиях, проводимых российскими консульствами и посольствами в США. Даже угрозу «отлучение от посольства» эти люди воспринимали как суровое наказание. Не имея других связей со своей «исторической родиной», эти американцы лелеяли формальный контакт с российским государством больше, чем их репутацию в собственной стране.

Тоска и принадлежность

Второй слабостью, которой пользуется Кремль, является необходимость культурной самоидентификации среди эмигрантов из России. Многие организации, которые создаются или развиваются при поддержке МИД России, хотя формально имеют культурный и образовательный характер – также тайно лоббируют интересы Кремля.

Как правило, 90% деятельности таких организаций имеет неполитический характер, однако люди, которые углубляются в свою работу, рано или поздно вынуждены сталкиваться с ее политическим аспектом.

Например, Конгресс русских американцев позиционирует себя как древнейшую национальную организацию, “корнями которой являются религиозные православные христианские ценности”. Он занимается религиозной и благотворительной деятельностью, но одновременно рассылает письма президенту США с просьбой отменить санкции против России.

Основные темы событий таких организаций касаются изучения русского языка и истории русской эмиграции. Однако, как отмечают сами организаторы, также есть сообщения о “роли США в организации цветных революций по всему периметру России”. Иногда на этих мероприятиях распространяются теории заговора о “глубинном государстве, демонизирующем Россию” и те, которые открыто способствуют поддержке Дональда Трампа.

Третья уязвимость, которую активно использует Москва, – это так называемый «эмиграционный кризис». По мнению психологов, почти все эмигранты проходят стадию неприятия, а иногда даже ненависти к новой стране – включая тех, кто сейчас комфортно живет в этой стране.

В нормальных условиях период усиленной критики новой родины является временным и уступает место адаптации. Однако российские власти настойчиво пытаются создать особую среду для россиян за рубежом, чтобы идеологически и мысленно изолировать их от страны пребывания. Как результат, страна пребывания – которая в другой ситуации воспринимается как источник радости и уюта – со временем может стать «психологической ловушкой», которая препятствует настоящий ассимиляции.

Цель состоит в том, чтобы душа человека, которая присоединяется к принимающей стране, оставалась привязанной к своей “настоящей” родине, воплощенной в иммиграционных организациях.

Каким образом разведывательные службы используют диаспоры

Основная цель Москвы в работе с эмигрантами – превратить “русских американцев” или “русских англичан” в инструмент мягкой силы, лоббируя интересы России за рубежом.

В начале ноября 2018 британские СМИ сообщили, что половина русской диаспоры в Великобритании является информаторами для российских спецслужб. Этот сенсационный заголовок был основан на ошибочном толковании доклада профессора Эндрю Фоксаля о масштабах российского шпионажа. На самом деле, ссылаясь на источники в разведывательной сообществе, в докладе было озвучены более скромные цифры: около 500 агентов во главе с 200 кураторами. Но русские эмигранты, которые разговаривали с Фоксалем, предполагали, что каждый второй соотечественник потенциально может оказаться тайно работающим на Россию.

Российские власти могут эффективно оказывать давление на эмигрантов, если те имеют бизнес или семью в России. Если россиянин поедет домой в гости, офицеры ФСБ могут задать ему вопросы, на которые они не решаются ответить. По данным самих эмигрантов, в такой потенциальной зоне риска находится до половины россиян за рубежом.

Однако привлечение людей таким образом имеет определенные преимущества. Западные спецслужбы не могут отслеживать контакты российской разведки с посетителями России, поэтому русские могут долго делать незамеченную западной контрразведкой свою работу. Эти люди также не находятся на государственной заработной плате, поэтому риск их разоблачения со стороны перебежчиков сведен к минимуму.

Например, еще в октября 2013 года ФБР обвинило российского дипломата и главу Вашингтонского российского культурного центра Юрия Зайцева в вербовке американцев как потенциальных активов разведки. ФБР утверждало, что частью миссии Зайцева была “отправка молодых профессионалов из США в Россию как часть культурной программы, в которой участников оценивают с целью российской контрразведки”.

В 2014 году Зайцев покинул США, но его преемник на этом же посту Олег Жиганов был выслан по той же причине в конце марта 2018 в составе группы 60 российских дипломатов, которых обвиняли в шпионаже.

Другая проблема заключается в том, что представители российской диаспоры не всегда добровольно и сознательно соглашаются работать в своих бывших странах. Разведывательные службы обеих стран часто используют обман и шантаж, чтобы получить информацию от бывших сограждан.

Известный советский диссидент Борис Перчаткин утверждает, что он знает случаи, когда агенты КГБ проникли в религиозные организации, а затем были отправлены за границу, где они получили политическое убежище, превратились в реальных диссидентов и даже создали религиозные общины. Он вспоминает несколько целей, которые преследует КГБ и агенты его преемника, когда они проникают в религиозные организации в США.

“Конечно, это включает и шпионаж”, – говорит Перчаткин. «Прихожане протестантских церквей – это не только пожилые люди, но и молодежь, студенты. Они получают здесь образование, получают работу, например, у Boeing, а затем, по признанию, пастор собирает с них необходимую информацию или передает их другим людям».

Как помочь диаспоре

Очень трудно определить, сколько россиян участвовало в сотрудничестве с иностранной разведкой в ​​разное время, но эффективной формой противодействия такой угрозе является предотвращение: работа над устранением этих психологических уязвимых ситуаций в общинах диаспоры.

Для русских эмигрантов важно поощрять создание культурных и образовательных инициатив, независимых от Кремля. Появление “альтернативной культуры”, созданной на русском языке, но свободной от влияния пропаганды – это самый большой страх Владимира Путина.

Важно уделить особое внимание русскоязычным СМИ, существующим в диаспоре. Часть русскоязычного сообщества, которая предпочитает читать прессу на родном языке, часто существует в информационном вакууме, что создает возможности подбора кадров для структур, связанных с посольством России. Важно также создать программы, которые помогают мигрантам адаптироваться к новой стране или хотя бы помогать им решать насущные проблемы.

Пожалуй, не менее важным является создание специального агентства, куда могут обращаться жертвы шантажа, угроз и других агрессивных форм принуждения со стороны других стран. Не все эмигранты готовы иметь дело с контрразведывательными органами, и теми, кто не хочет помочь жертвам, а только использует их в своих целях и затем оставляет один на один со смертной опасностью.

Эмигранты должны знать, что им есть, куда обратиться за помощью, включая психологическую помощь, которая не менее необходима людям в длительных стрессовых ситуациях.