Как предотвратить путинскую агрессию? Нелинейные методы рефлексивного управления

06.08.2021 Выкл. Автор Editor
Как предотвратить путинскую агрессию? Нелинейные методы рефлексивного управления

 

 

Если Путин все же нападет на Украину, Европе придется иметь дело с легитимными Украинскими беженцами.

Как пишет в своей колонке директор Института России при King’s College London Сэм Грин, вопрос Украины и Донбасса является практически единственным переговорным треком, который, на данный момент, все равно остро беспокоит и Джо Байдена, и Владимира Путина.

 

Что касается других вопросов, по мнению Сэма Грина, позиция Вашингтона заключается в том, что переговоры с Путиным, в первую очередь, нужны самому Путину для формирования пропагандистско-репутационного фона “вставания с колен” внутри России.

 

КТО МОЖЕТ И ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ КИЕВУ ОСТАНОВИТЬ ПУТИНСКУЮ АГРЕССИЮ?

 

Грин утверждает, что “взимание российских войск к украинской границе, безусловно, беспокоит Вашингтон – и, скорее всего, именно поэтому они туда и взимаются”. Иными словами, как я писал, представление со стотысячной военной массовкой у границ Украины рассчитана на одного-единственного зрителя, сидящего в “овальном кабинете”.

Кроме того, Сэм Грин подчеркивает, что одним из нетривиальных ходов, которые мог предложить коллективный Запад в ответ на режиссерские потуги Путина, — это предоставление Украине Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ).

 

Однако, хотя Вашингтон и размышляет над этим вопросом, нужно помнить, что НАТО является коллективной организацией, в которой еще Франция и Германия, которые не хотят противостояния с Москвой и заблокировали попытку предоставления ПДЧ Грузии и Украине, которую хотел сделать Джордж Буш младший на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году. А есть еще и Венгрия, которая уже блокировала и более простые этапы отношений между Украиной и НАТО.

 

Таким образом, Киеву нужно убедить Париж, Берлин и Брюссель в том, что противостояние Путину будет стоить им значительно дешевле, чем потерянные его амбициям. Нужно доказать европейским элитам, что в случае, если Путин таки двинется на Украину, то убытки и потери от этого будут настолько разрушительными, что никакие доходы от “Северного потока-2” или инвестиции французской “Тоталь” в российские газовые месторождения не смогут их покрыть.

УГРОЗА, КОТОРАЯ МОЖЕТ МОТИВИРОВАТЬ БЕРЛИН И ПАРИЖ ПОМОЧЬ УКРАИНЕ

 

Осенью 2015 года, после того как Путин договорился с сирийским Башаром Асадом о сотрудничестве и отправил ему авиацию для поддержки режима, который вот-вот должен упасть, в Европейском Союзе взорвался миграционный кризис.

 

Население Сирии до войны в 2010 году составило 21,3 миллиона человек. В 2019-м – уже 17 млн. Точной статистики по мигрантам, осевших в странах Европы, найти почти нереально. По разным оценкам, в 2015 году в ЕС прибыло от 1 до 1,8 млн человек. Кроме Сирии, источником мигрантов стала и Ливия, где Путин оказывает военную помощь фельдмаршалу Халифе Хафтару, который воюет с международно признанным правительством Триполи.

 

С 2015 по 2019 годы убежища в Германии попросили более 1,5 миллиона человек. На фоне постоянных медиа-скандалов, которые развернулись по обвинению мигрантов в приступах на европейцев. На фоне дискуссий, рейтинги партий националистического направления (таких как “Национальный фронт” или “Альтернатива для Германии”) драматически росли. Такие партии получали все больше поддержки на выборах в представительные органы, а в 2019 году они уже смогли создать свою мощную группу в Европейском Парламенте.

Миграционный кризис Европейского Союза навсегда изменил политический ландшафт Франции, Германии, Италии и других стран. А Эммануэль Макрон даже развернул антиисламскую кампанию, надеясь получить таким образом симпатии избирателей. Он даже умудрился попасть в скандал: давая интервью правому журналу Valeurs Actuelles, он сказал, что “Лучше иметь дело с людьми, которые легально приехали из Гвинеи или Кот-д’Ивуар … чем с нелегальными болгарскими или украинскими связями”.

 

Но если Путин все же нападет на Украину, то и Макрону, и Меркель, и ее преемнику, и остальным европейским лидерам – придется иметь дело с легитимными украинскими беженцами, которые вполне законно будут просить убежища в странах Европы, из-за войны, которая идет в Украине.

 

А мы с вами понимаем, украинцы — это не мусульмане. Они, конечно, создают свои общины, но вместе с тем, они будут очень легко и быстро ассимилироваться, а уже через несколько лет, возможно, станут избирателями в странах Европы. Так же, как и жители российского Зеленого Клина, где с прошлого года идут протесты.

БЕЖЕНЦЫ ИЗ УКРАИНЫ ЗАПОЛНЯЮТ ЗАПАДНУЮ ЕВРОПУ

 

Согласно официальным данным ООН и украинского правительства, в Украине с начала войны с Россией в 2014 году было зафиксировано 1,5 миллиона внутренне перемещенных лиц. по данным Агентства ООН по делам беженцев во время российской агрессии украинцы бежали и в страны Европы. Однако, большая их часть осталась в Украине. Чуть меньше перебралось в Россию.

 

Украина является большой страной, с большой численностью населения. Однако размер является ключевым, а то, что на самом деле разительного отличия между Украиной на западе и на востоке страны не существует, как это хотят показать российские пропагандисты и их приспешники в Украине. Поэтому Украина не легко, но без кризисных последствий проглотила такое количество людей, которым пришлось начинать жизнь сначала.

 

Если же мы говорим о большой путинской полномасштабной военной агрессии из Крыма, с востока и с севера, то эти цифры покажутся мизерными. А поскольку в случае агрессии Путина, в одном городе Украины не будет безопасно, то все эти люди двинут на запад, несмотря на карантины, закрытые границы, полицейские режимы и так далее.

 

Населения Сумской, Черниговской, Николаевской и Херсонской областей составляет около 4 миллионов человек. Населения Харьковской области – 2,65 миллиона, а Одесской – 1,5 миллиона. Население Киева, который, безусловно, также может оказаться под ударом – до 3 миллионов человек. Всего – 11 миллионов.

 

Даже если только десятая часть этих людей будут пытаться убраться из Украины, то Европу ждет миграционный кризис, который как минимум не уступает тому, что произошёл в 2015 году. Не думаю, что кто-то из европейских политиков хочет повторения тех событий. Тем более, в условиях истощенности бюджетов коронавирусным кризисом.

 

Именно поэтому Париж и Берлин нужно убедить, что они должны приложить максимум усилий, чтобы найти возможность надавить на Путина и убедить его в бесперспективности его посягательств.

ДЕЙСТВИЕ ЗА ГРАНИЦЕЙ: НЕЖНАЯ УКРАНИЗАЦИЯ ЕВРОПЫ

 

Национальный совет по вопросам разведки США в марте этого года опубликовал очередной отчет – “Глобальные тренды 2040“, Который я сейчас тщательно обрабатываю.

 

По его данным, на 2020 год 270 000 000 людей на планете жили в стране, в которую они эмигрировали. Это на 100 000 000 больше, чем в 2000 году.

 

В Польше в докарантиные времена работало до 1,5 миллиона украинцев. Думаю, что и сейчас там находятся многие наши соотечественники.

 

Такие перемещения людей создают потребность в эффективном управлении этим процессом, как со стороны тех стран, которые принимают у себя иностранцев, так и со стороны тех, откуда эти люди едут.

 

Механизмы управления миграционными процессами с Польшей и Венгрией уже давно обсуждают в экспертных кругах. В частности, ряд предложений оформил для Министерства иностранных дел Украины Роман Химич. Однако, ситуация с потенциальной агрессией Путина на Украину должна побуждать к более быстрым и креативных решениям.

 

Одним из таких решений может стать использование платформы “Действие” Министерства цифровой трансформации Украины для того, чтобы создать для украинцев документы для потенциального временного выезда из Украины, в случае широкомасштабной путинской агрессии.

 

Разработку таких цифровых решений необходимо согласовать и синхронизировать с правительствами стран ЕС, также заблаговременно получив от них сигналы о том, что они готовы принять к себе украинских беженцев, которые будут бежать от войны с Путиным.

 

Таким образом, мы могли бы предложить нашим европейским партнерам заранее подготовиться к потенциальному миграционному кризису и подготовить граждан, которые захотят спасти свои семьи, беря в руки оружие и уходя в партизанские отряды.

 

В результате, каждый гражданин, который не подлежит обязательной мобилизации (женщины с детьми, старики, инвалиды), получит к своему приложении “Действие” в смартфоне дополнительный документ, который будет синхронизирован с информационными базами стран ЕС в случае необходимости пересечения границ.

Такая деятельность была бы очень нужной и инновационной и в контексте разработки странами ЕС паспортов вакцинации. По словам министра цифровой трансформации Михаила Федорова: “Украина – первое государство мира, в которой цифровые паспорта в смартфоне стали полными юридическими аналогами обычных документов”.

Почему бы Украине не стать первой державой мира, которая предложит своим западным партнерам разработать и синхронизировать паспорта вакцинации и документы потенциальных беженцев.

 

Таким образом, мы убиваем нескольких зайцев сразу …

 

Во-первых, количество потенциальных заявок на возможность уйти от реальной войны может очень быстро перевесить количество желающих вакцинироваться, и стать мощным и очень прозрачным месседжем к лидерам европейских стран о том, с чем им придется столкнуться, если они не остановят Путина.

 

Во-вторых, тот же отчет “Глобальные тренды 2040”, в который мы еще вернемся в своих публикациях, уверяет, что глобальные вызовы, такие как COVID-19, не прекратятся и будут продолжать “качать мир”. Одна из крупнейших уязвимостей, с которыми столкнулось человечество — это низкая институциональная способность международного сотрудничества и международных организаций, начиная с ВОЗ, заканчивая СБ ООН.

 

Таким образом, с инициативой создания идентификационных документов “граждан мира” Украина может ворваться в топовый мировой адженд, ведь паспорта вакцинации — это уже практически решенный вопрос. Идентификационные документы являются средством контроля и безопасности, которую государства предоставляют своим гражданам. Итак, документы обеспечения безопасности от заражения COVID-19, а также от путинской агрессии – является реальным и актуальным инструментом борьбы с неопределенностью и угрозами.

 

В-третьих, процесс разработки такого административного инструмента мог бы стать для украинского общества шагом по осуществлению реальной заботы о своих гражданах, на фоне выученных уроков внутренней миграции 2014-2018 годов.

 

Если правильно подать эту идею, то она могла не только быть решением ряда проблем, но и средством поднятия рейтинга Владимира Зеленского.

 

Дмитрий Золотухин