Как тема Крыма используется в российской культурной дипломатии

15.04.2021 Выкл. Автор Editor
Как тема Крыма используется в российской культурной дипломатии

Роль культурной дипломатии во внешней политике Российской Федерации постепенно растет. Об этом свидетельствует, в частности, анонсирована в июле 2020 года реформа «мягкой силы», где культурная составляющая традиционно имеет большое значение.

В случае РФ культурная дипломатия преследует прежде всего две взаимосвязанных цели:

  1. способствовать улучшению собственного имиджа за рубежом, Потерпевшего существенный удар вследствии вооруженной агрессии против Украины и целого ряда международных скандалов (например, вмешательство в выборы США в 2016-году, отравления Сергея и Юлии Скрипач на территории Соединенного королевства и т.п.);
  2. распространять и укреплять российское гибридное влияние путем эксплуатации русскоязычных меньшинств за рубежом и навязывания российской версии истории с фокусом на отбеливании тоталитарного режима в СССР и его роли во Второй мировой войне.

Что касается второго пункта стоит отметить, что поддержка государственного языка и его популяризация, в том числе и на международной арене, является одной из базовых составляющих «мягкой силы», на которую возлагается значительное количество демократических государств, таких как США, Великобритания, Франция , Германия и др. В случае Российской Федерации, однако, такая политика нередко имеет деструктивную для целевого общества конечную цель, ведь рост русскоязычных меньшинств за рубежом увеличивает и рычаги влияния, которыми Кремль последовательно пользуется для давления на национальные правительства (Латвия, Литва, Эстония) и может эксплуатировать как повод для вооруженного вмешательства (Грузия, Украина). Российская «Стратегия внешней политики» в статье 45 пункте д предусматривает «Защита прав и законных интересов соотечественников, проживающих за рубежом, на основе норм международного права и международных договоров Российской Федерации, признавая значительный вклад соотечественников в сохранение и распространение русского языка и русской культуры». Пункт е говорит о содействии «консолидации соотечественников, проживающих за рубежом, с целью более эффективного обеспечения ими своих прав в государствах проживания» и «сохранение самобытности русской диаспоры и ее связей с исторической Родиной».

В случае Крыма, однако, речь идет о еще одной стратегически важной цели – легитимизации оккупации всеми доступными инструментами, в том числе и путем культурной дипломатии. Именно эта цель находится в фокусе подавляющего большинства культурных инициатив Москвы, касающиеся Крыма и ориентированы на внешнюю аудиторию. Наиболее откровенно она была озвучена еще в 2016 году на Х Конвенте Российской ассоциации международных исследований (Рамда), секция которой имела название «Публичная дипломатия как фактор преодоления международной блокады Крыма». На практике имплементация подобной политики продолжается фактически с начала оккупации и реализуется на самом высоком государственном уровне.

Одним из ее важных инструментов легитимизации идеи о «российском» Крыму является культурная апроприация.

Российское правительство активно позиционирует историческое и культурное наследие Крыма как русский, инкорпорируя ее в том числе в стратегию развития местного туризма, на который Москва в 2019 году готова была выделить 100000000000 рублей. Проект Министерства экономического развития, рассчитанный на шесть лет, делает ставку прежде всего на «внутренний российский» туризм, поощряя россиян отдыхать в Крыму. Это вполне соотносится и с информационной политикой на создание образа врага из западных стран, и со стремлением подкрепить чувства «национальной гордости» от оккупации ( «воссоединением» Крыма с Россией по состоянию на октябрь 2020 гордится 30% россиян – это третий показатель, уступающий только «победой в Великой Отечественной войне» и «ведущей роли в освоении космоса», однако он существенно снизился по сравнению с предыдущими 2017 и 2018 годами, когда он составлял 43% и 45% соответственно) . В частности, поддерживаемый российским Министерством культуры портал «Культура. РФ» посвятил Крыму целый спецпроект. Однако большие надежды возлагаются и на иностранных туристов, которых поощряют прежде всего природно-рекреационными и культурными ресурсами полуострова.

Одним из ярких примеров культурной апроприации в контексте оккупации Крыма есть дело о «скифском золото» – экспонаты крымских музеев коллекции «Крым – золотой остров в Черном море». Во время оккупации коллекция находилась в музее Аллард Пирсон в Амстердаме, Нидерланды, и судебное дело о месте возвращения экспонатов продолжается. Украинское правительство настаивает, что «скифское золото» должно быть возвращено на подконтрольную Киеву территорию Украины, с чем в 2016 году согласился Окружной административный суд Амстердама. С этим, однако, не согласно правительство Российской Федерации, подало апелляцию на «незаконное» решение. В частности, министр иностранных дел Сергей Лавров утверждал, что «российско-нидерландские отношения омрачены решенной в голландских СМИ антироссийской кампанией, неправосудным вердиктом амстердамского суда о передаче экспонатов выставки «Крым – золотой остров в Черном море» Украине, а не крымским музеям».

Другим примером, который выходит за рамки крымского контекста и касается более широких вопросов борьбы за культурно-историческое наследие, является позиционирование всемирно известного художника-мариниста Ивана Айвазовского, жившего и работающего в Крыму, как российского художника. Это проблематична для Украины культурная традиция, основанная во времена Российской империи, которую Москва продолжает активно продвигать, в том числе и на международном уровне. Так, в нью-йоркском Metropolitan Museum of Art, где также выставляются картины Айвазовского, он идентифицируется как российский художник. Подобных примеров можно привести много, и самым известным среди них является художник-авангардист, автор «Черного квадрата» Казимир Малевич, чье творчество так же было апроприйовано и закрепилась в массовом сознании как русский. В случае с Айвазовским, последствия имеют опосредованное, однако важное значение не только для борьбы за украинскую культуру как составную национальной идентичности, но и для территориальной целостности страны. Когда Украина настаивает на том, что Крым является ее территории, важно бороться не только с чисто правовыми аргументами, но и с историческими мифами – ведь относительно распространенным является сентимент о том, что так называемый «референдум», возможно, не был законным, однако был «исторически справедливым». Международное восприятие художников, живших и творивших в Крыму, как российских, не способствует этой борьбе.

Стоит также отметить, что Айвазовский был одним из тех, кто изображал на своих полотнах Ласточкино гнездо – замок, который стал неформальным символом Крыма, и который в этом качестве теперь эксплуатирует российское правительство. В 2014 году Центральный банк России выпустил памятную монету с изображением этого замка тиражом 10000000, посвятив ее акту оккупации. В 2015 вышла памятная банкнота с Ласточкиным гнездом номиналом 100 рублей.

Включения Крыма в российский культурный контекст происходит не только за счет таких символических жестов, но и через работу с куда более широкими аудиториями. В 2015 году одним из крупнейших событий российского кинематографа стал выход пропагандистского «документального» фильма режиссера Андрея Кондрашова “Крым”. Дорога домой», частью которого были интервью с политиками высокого ранга включительно с Владимиром Путиным. Фильм был рассчитан прежде всего на усиление «патриотических» чувств в самой российской аудитории, но получил широкое внимание в мировых СМИ. ленту планировалось перевести на 36 языков мира. Однако, хотя этот фильм и стал одним из самых известных пропагандистских медиапродуктов о Крыме, он был далеко не единственным. Начиная с 2014-го года, на территории оккупированного полуострова было снято более 40 кинокартин различных жанров, что еще больше нормализует восприятия Крыма как интегральной составляющей российского историко-культурного пространства, в том числе и в тех странах, которые экспортируют российский контент для собственного показа.

Одной из ключевых институтов, работающих над легитимизацией образа «русского» Крыма в культурно-исторической плоскости, является Россотрудничество (Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству).

Основной инструмент имплементации российской «мягкой силы» за рубежом рядом с иноязычной пропагандистскими медиа вроде RT и Sputnik, Россотрудничество является подведомственным Министерству иностранных дел органом. В 2017 году депутат Государственной Думы от партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов предложил перенести в Крым штаб-квартиру этой организации и Ростуризма. В 2020 году такое же мнение озвучил другой депутат, на этот раз от «Единой России», Димитрий Белик, аргументируя свое предложение тем, что «Севастополь и Крым всегда были на острие борьбы за Русский мир, мы имеем уникальный опыт сохранения нашей исторической идентичности и любви к Россию. Без преувеличения можно сказать, что наши регионы не только сами стремились вернуться в Россию, но и распространяли эту идею в Украине».

Учитывая непосредственную принадлежность к органам власти Российской Федерации и общий политический климат в государстве, позиция Россотрудничества была вполне предсказуемой. Примечательно, что в 2020 году Россотрудничество отказалось  поддерживать популярную всероссийскую акцию «Тотальный диктант» через выбор автора текстов для нее – Дмитрия Глуховского. Писатель критиковал оккупацию полуострова, из-за чего голова Россотрудничества Евгений Примаков отказался давать ему «площадку за государственный счет», одновременно утверждая, что политические взгляды автора ему «абсолютно не интересны».

Оба предложения о переносе штаб-квартиры Россотрудничества в Крым были отклонены, но расположение ее в Москве не влияет на реализованную этим органом политику в отношении Крыма. Россотрудничество активно проводит международные мероприятия, призванные закрепить восприятие оккупированной территории как русского. В частности, в 2019 году в Республике Молдова проводилась викторина «Крым в истории Русского мира». В ноябре и декабре 2020 году в Гомеле, Республика Беларусь, проходила фотовыставка «Прекрасная Таврида». В декабре 2020 году на территории оккупированного грузинского города Цхинвали, столице другого марионеточного образования Кремля «Республика Южной Осетии», подвели итоги другой викторины, «Знаете ли вы Крым?».

Отдельный интерес представляет ряд мероприятий, проведенных при участии Россотрудничества в Ереване, Республика Армения, в 2019 году, посвященный пятилетию оккупации – включая возложение цветов к памятнику Айвазовского. Примечательно, что российское правительство прибегло к проверенной тактике, привлекая в первую очередь зависящие от него местные организации и / или проводя соответствующие мероприятия за рубежом, чтобы потом создать впечатление международной поддержки. Среди участников мероприятий была, в частности, газета «Комсомольская правда в Армении», деловой и культурный центр «Крым», НПО «Объединение региональных научно-учебных центров» и армянский центр международной ассоциации «Друзья Крыма».

«Комсомольская правда …», юридически зарегистрирована в Ереване, полностью воспроизводит редакторскую политику материнской газеты в РФ, как и абсолютное большинство российских медиа, является инструментом пропаганды и дезинформации. Центр «Крым» было создано марионеточным «парламентом» оккупированного Крыма в 2014 году с целью «повышения инвестиционной привлекательности Республики Крым на международной арене, а также представление культуры Республики Крым в России и странах мира». Как видно из цели создания, эта структура непосредственно вовлечена в эксплуатацию Крыму русской культурной дипломатией.

Объединение «Друзья Крыма» создано позже, в 2016 году, но фактически с этой же целью– «развитие межкультурной коммуникации, контактов и взаимодействия с региональными, национальными и международными организациями». Ее деятельность представляет собой яркий пример «гибридной аналитики» низшего уровня, которая предусматривает продвижение дезинформации через привлечение формально независимых экспертов, работающих преимущественно на западную аудиторию. Объединение отчетливо фокусируется на международном векторе деятельности, о чем свидетельствует, в частности, его координационный совет, в состав которого входят исключительно иностранцы. Такой состав команд создает впечатление широкой международной поддержки «русского Крыма» в экспертной и активистской среде. Впрочем, более детальный анализ показывает, что все члены Координационного совета стабильно участвуют в правительственных мероприятиях и / или члены других связанных с Кремлем организаций. К примеру, председатель совета Ян Чарногурский, бывший премьер-министр Словакии, является штатным экспертом известного клуба «Валдай» – одного из основных институтов в рамках «гибридной аналитики» Кремля,

Отличительной является структура организации, стремится распространять свое влияние за рубежом через открытие местных клубов «друзей Крыма», возглавляемых, как правило, членами Координационного совета общего объединения. Такие клубы действуют в Греции, в Турции, в КНР и еще в ряде стран. По схожему принципу имитации поддержки за рубежом привлекаются и государства, представители которых могут не входить в само Объединение, но в которых Россия имеет значительное влияние – как, например, в Сербии. В 2019 году в Белграде состоялось  мероприятие «Белградский диалог: за конструктивные отношения с Россией и признание волеизъявления народа Крыма». Сербская сторона была активно представлена ​​депутатом «Сербской радикальной партии» Александаром Шешелем. Шешель был представителем государства в Парламентской ассамблее Совета Европы, где стабильно продвигал евроскептические взгляды, традиционно поддерживаемые Россией, в том числе один из самых популярных нарративов Кремля о том, что пандемия якобы продемонстрировала несостоятельность Европейского Союза, и о «антироссийской истерии» в Европе, также он озвучивал тезис о необходимости начать интеграцию Сербии с Россией. Шешель является представителем ультраправых сил, которые Москва особенно активно поддерживает и использует в своих интересах на международной арене, в том числе и для легализации агрессии против Украины.

«Объединение региональных научно-учебных центров» является несколько менее удачным примером такой же деятельности. Организация позиционирует себя как негосударственная, но не имеет собственного вебсайта, только пассивную страницу на Facebook на армянском и русском языках, что показывает регулярное партнерство с Россотрудничеством. Вполне вероятно, что именно для такого партнерства она и была создана, поскольку роль местных прокси как мнимых независимых актеров была и остается для российского гибридного влияния принципиально важной.

Стоит вернуться к тезису Белика о популяризации идеи русского Крыма в Украине, где Россотрудничество также играет не последнюю роль. Учитывая напряженные отношения с украинской властью, организация значительно ограничивает свою деятельность и в основном возлагается на местных актеров для косвенной популяризации идей, которые могут вызвать общественный резонанс и спровоцировать внимание со стороны правоохранительных органов Украины. Примером такого симбиоза является, в частности, деятельность «Международного педагогического клуба» в Киеве. Организация, деятельность которой, на первый взгляд, не связанная с политическими процессами, курируется двумя членами сообщества «В поддержку русского языка» и, несмотря на название, фокусируется исключительно на продвижении русского языка, литературы и определенной Кремлем версии мировой истории. «Международный педагогический клуб» принимает участие в мероприятиях с участием Россотрудничества, в том числе и тех, что ориентированные на международное сообщество, как то форум «Молодежь Европы – за мир» в 2016 году, одним из организаторов которого был фонд «Русский мир». В 2019 году клуб рекламировал мероприятие «Перспективы образования на русском языке», который проводился на территории оккупированного Севастополя при поддержке того же фонда, чье сотрудничество с образовательными учреждениями в Украине было запрещено.

Выводы и рекомендации

Подводя итоги, стоит отметить, что российская культурная дипломатия в контексте Крыма направлена ​​прежде всего на легализацию оккупации и распространение идеи о историко-культурную принадлежности полуострова к русской цивилизации. Для этого активно используется, в частности, культурная апроприация, которая шире составляющей российской политики в сфере культуры в отношении государств бывшего СССР. Для продвижения необходимой повестки дня Кремль широко использует государственные институты Министерства иностранных дел в Министерство туризма. Однако одним из ключевых актеров есть Россотрудничество как организация, фокусом которой является внедрение «мягкой силы» РФ.

В своей деятельности как Россотрудничество, так и российское правительство в целом в значительной мере полагаются на местных агентов влияния, которое позволяет имитировать поддержку оккупации международным сообществом и распространять соответствующие нарративы. С этой же целью создается целый ряд формально независимых организаций на территории России, Крыма и за рубежом, которые функционируют по принципу «гибридной аналитики». Ключевыми международными партнерами для таких инициатив становятся публичные деятели и политики, исповедующие евроскептицизм, являются представителями ультраправых сил и поддерживают внешнеполитическое сближение с Россией и, соответственно, для нее традиционными партнерами.

Опираясь на это, не представляется возможным предложить следующие краткие рекомендации:

  • Активизация борьбы за украинскую историко-культурное наследие на международном уровне. Привлечение искусствоведов и историков для фактологического обоснования украинского права на присвоены Россией объекты. Проведение информационных кампаний для различных целевых аудиторий за рубежом при участии Министерства иностранных дел Украины, Украинского института, Украинского культурного фонда и других соответствующих учреждений.
  • Активное отслеживания всех инициатив российского правительства, направленных на эксплуатацию Крыма в культурной дипломатии, и системная, быстрая реакция на подобные угрозы. Привлечение экспертного сообщества для соответствующей коммуникации с международными целевыми аудиториями.
  • Картирование российских агентов влияния за рубежом, продвигающих кремлевский повестку дня по Крыму, и распространение такой информации среди международных партнеров с акцентом на угрозы, которые представляет их деятельность для самих этих государств.
  • Запуск и активное развитие «Крымской платформы».
  • Установление контактов и активное привлечение к украинской культурной дипломатии в контексте Крыма крымскотатарской и украинской диаспоры.