Россия и Украина. Война не на жизнь, а на смерть!

28.07.2021 Выкл. Автор Editor
Россия и Украина. Война не на жизнь, а на смерть!

В последнее время очень много информации появляется о том, что Зеленский разворачивает свой курс на Россию, а в то же время со стороны России появляется эссе на украинском языке прям на сайте кремля о том, что мы – единый народ. При этом Россия подаёт в СПЧ какие-то жалобы на Украину, что же происходит и как на самом деле обстоят дела и самое главное – какая реакция Украины будет на эти действия и стратегия ли это нашего правительства и на самом деле куда мы идём? На все эти вопросы ответит Юрий Кочевенко.

 

 

Мирослава: Я начала программу о том, что эссе появилось на украинском языке [имеется ввиду статья В. Путина о единстве российского и украинского народов опубликованная на сайте президента РФ на украинском языке], но при этом Россия подает в СПЧ жалобу — это какая-то стратегия, манипуляция, метод пропаганды? И для чего это может делаться?

 

Юрий: Всё вышеперечисленное. Это стратегия по возврату Украине своё геополитическое пространство. Это не может не быть их стратегией, потому что Россия, как Империя, без Украины — это неосуществимый проект. А другой формы своего существования, кроме имперского, современная российская элита не предполагает.

 

В тактической плоскости это безусловно информационный удар, который не столько направлен в Украину, сколько на внутреннюю российскую аудиторию. Им нужно объяснить за что Россия воюет, а возможно еще и будет воевать с большими силами и затратой ресурсов. Возможно, это постепенная подготовка молодых российских парней к тому, что им придётся в Украине умирать, им нужно объяснять почему они должны это делать.

 

Мирослава: То есть и по факту, и вы считаете, что Путин не планирует отводить войска и эта война продлится и дальше?

 

Юрий: Я точно знаю, что нет никаких предпосылок к тому, чтобы Россия ушла с оккупированных территорий. Значит это будет продолжаться и дальше.  Вопрос того, что мы называем полномасштабное вторжение – оно может быть как элементом давления, так и вполне реальной угрозой.  Всё зависит от ситуации и от того какое решение принимают в Кремле сейчас. Если они решат, что для них это единственный выход, то мы должны быть к этому готовы.  Конкретно сейчас, наверное, это маловероятно. Но это не значит, что через день, через месяц, или через год ситуация не изменится в противоположную сторону.

 

Мирослава: Давайте пошагово. “Северный поток-2” – ваше отношение к этой ситуации? Как эта ситуация повлияет на Украину?

 

Юрий: Безусловно это предательство со стороны наших западных союзников. Ожидаемое, но от этого не менее горькое.  Классический пример того, когда прямая материальная выгода побеждает ценности и любые разговоры о свободе, демократии, международной солидарности. Российское лобби, которое в Германии представлено очень мощно, на уровне бизнеса, политических сил, средств массовой информации — это традиционно и Россия ещё вкладывает в это множество ресурсов ежегодно.  Мы, наш Международный центр противодействия российской пропаганде, готовили аналитический отчёт по этой теме, мы перечисляли германских политиков, бизнесменов, общественных деятелей, журналистов, которые прямо получают деньги из Москвы и соответственно их там отрабатывают.  При недостаточной работе с нашей стороны с этой целевой аудитории мы получили то, что получили.  Германская элита решила, что Украина — это, наверное, важно, но дешёвый газ и развитие собственной экономики – гораздо важнее.

 

Мирослава: А Зеленский знал, что это состоится, а поездка в Берлин — это показательное выступление просто?

 

Юрий: Я думаю, что это всё-таки была попытка как-то повлиять. Но я не знаю что в голове у Зеленского и даже не знаю что ему советуют. Я могу допустить, что это была попытка быть честным перед собой и сказать “я всё что мог сделал”.  Это объективно, так и мы не всегда способны влиять на вещи, которые на порядок выше наших возможностей.  Другой вопрос в том, что возможно не хватило стратегической прозорливости. Ещё 2 года назад эту ситуацию можно было предвидеть и действовать – этим и отличается государственный деятель большого масштаба от простого политика.

 

Мирослава: Вы сказали, что у вас есть информация о том, какие люди в Германии получают от России деньги. А есть ли в Украине такие люди?

 

Юрий: Конечно  есть.  Я не раз говорил, в том числе и в вашем эфире, пророссийские силы есть не только в Украине, мы в этом плане не уникальны. Это классическая внешнеполитическая форма влияния России, которую она получила в наследство от Советского Союза, немного растеряла в девяностые года, но тем не менее сейчас активно восстанавливает.  Например, часть деятелей (итальянских, немецких, французских) достались в наследство от Советского Союза, они работали ещё с КГБ и сейчас переориентировались.

Система финансирования через фирмы-прокладки, через продажу нефти своим фирмам по заниженной цене и перепродаже этой нефти уже по рыночной цене, а прибыль жертвуется на абсолютно легальных основаниях в пользу той или иной партии, общественной организации – всё это существует  в Украине, в Европе , в США. Россия здесь используют слабости демократического общества, но всё по закону и ничего предъявить или сделать нельзя.  В то же время у себя жёстко закручивают гайки, назначают всех тыкая пальцами иностранными агентами, не допуская никакой возможности влияния извне, даже виртуального.  Пока у России будут деньги – эти схемы будут работать.  Общество должно учиться этому противостоять.

 

Мирослава:  То, что мы сейчас обсуждаем, вы говорите с позиции каких-то телеканалов которые несут пропаганду пророссийскую или “серых кардиналов” о которых мы не знаем?

 

Юрий:  Если мы говорим глобально об этой системе, то это не только пропаганда, которая называется “soft power” – мягкая сила, туда включены не только телеканалы — это маленькая видимая часть айсберга, это просто ретрансляция нарративов на украинскую аудиторию, на немецкую аудиторию, на польскую аудиторию.  Есть целая система, которая включает в себя и дипломатическое представительство, и общественные организации, и культурные фонды, и экспертные группы в разных странах, которые прямо или через какие-то серые схемы получают российское финансирование.  Есть целый спрут,  который называется “Россотрудничество”,  который занимается “культурными связями с соотечественниками” и имеет свои представительства в 80 странах мира,  где активно продвигает нарративы русского мира,  включая россиян живущих там , симпатизирующих Россия в активной деятельности, интересах Кремля (информационных или политических). К счастью для нас большая часть выделяющиеся Россией деньги просто разворовываются — это немного облегчает нашу работу.  Но в целом нельзя преуменьшать степень этого влияния. Враг серьезен, коварен, достаточно хорошо подготовлен.

 

Мирослава:  Это, наверное, впервые такая ситуация, когда ты думаешь про разворовывание и улыбаешься, что это к счастью.

 

Юрий:  Потому что это не у нас, а у них. У нас таких масштабов и быть не может, потому что просто не финансируется наша информационная политика даже на 1% от того, что вкладывается в России. Создано два государственных учреждения: Центр противодействия дезинформации, довольно длительное время они функционируют, но пока сложно дать оценку. Если Центр противодействия дезинформации при Министерстве культуры информационной политики провел ряд мероприятий, издал методический материал, то созданный Международный центр противодействия дезинформации (их как специально одинаково назвали, чтобы путаться) не показывает своей деятельности совсем. Я профессионально этими вещами занимаюсь и вряд ли это прошло бы мимо меня незамеченным.

 

Мирослава: Это при том, что Зеленский обещал закончить войну и это основная его задача, и РНБО — это его механизм с помощью которого он борется.

 

Юрий: Нам нужно забыть уже это “закончим войну”. Это уже и Зеленский осознал. Даже если у каких-то его избирателей осталась эта иллюзия, то стоит с ней попрощаться.  Нельзя закончить войну если не ты её начал. И даже если ты её начал, то не всегда её можно закончить.  Любая война безусловно рано или поздно заканчивается каким-то миром, но те условия, которые выдвигает Россия неприемлемы для нас, потому что приведут к краху нашей государственности. В свою очередь Россия не примет условия, которые были бы приемлемы для нас, а это, к сожалению, означает, что война в той или иной форме, с разной интенсивностью будет продолжаться и на Востоке Украины, и в информационном пространстве, и в экономике, и в международной политике — это противостояние надолго.  Цена этой войны — это наша свобода, это наша страна, это наше будущее.

 

Мирослава: Мы вернемся еще к вопросу войны и к Востоку более подробно. А пока по поводу пропаганды – многие говорят, что Ермак является достаточно пророссийским и имеет сильное влияние на Зеленского. Какое у вас к этому отношение?

 

Юрий:  Я слышу это давно. Не могу сказать, что он это как-то явно проявил, тем более решения совета Национальной безопасности и обороны по вопросам тех же телеканалов Медведчука и ряд других решений указывают как раз наоборот на то, что Офис Президента пошёл на более решительные действия и патриотическую риторику. Реакция, которую это вызвало в России, очень нервную, говорит о том, что они этого не ожидали и возможно эти действия были правильными.  Каких-то явно одиозных назначений, чтобы прям-таки предатель, я тоже не замечал. Хотя мне очень не нравится министр обороны, я не считаю, что этот человек на своём месте. Есть ряд других назначений в силовых структурах, которые вызывают сильное сомнение, но тем не менее это оценочное суждение, конкретно что-то предъявить Ермаку я не могу. Если он действительно агент Кремля, то ведёт он себя очень осторожно. Я не знаком с Ермаком и мне сложно давать какие-то оценки его деятельности, хоть и просто как гражданину мне не нравится эта ситуация.

Ситуация, когда человек – глава офиса, который просто должен обеспечивать деятельности главы государства ведёт себя как второе лицо.  Просто напомню, что второе лицо государства Украины является Глава Верховной Рады Украины Дмитрий Разумков. Есть ещё Премьер-министр Украины, если кто-то помнит, есть ещё министр иностранных дел, который после президента Украины отвечает за внешнюю политику.  А задача главы офиса президента – обеспечивать деятельность Президента, чтобы всё в администрации хорошо работало, писались соответствующие решения, речи готовились, график соблюдался и встречи соответствующие проходили.  Это моё мнение просто как гражданина Украины.

 

Мирослава: Рабочая поездка Зеленского в Берлин, как вы сказали, которая может быть была попыткой изменить курс Германии.  Кроме того, там ещё обсуждались Минские соглашения. А вот недавно было заявление от МВД Германии о том, что они настаивают на имплементации «формулы Штайнмайера» в Конституцию Украины? На сколько это возможно?

 

Юрий:  Это невозможно.  Вопрос этой темы, как это ни грустно констатировать, со стороны наших германских союзников — это информационная атака на Украину, чтобы оправдать свои решения, связанные с Северным потоком-2. То есть “почему вы нам что-то предъявляете, если мы вам предложили решение, а вы не хотите его решать”.  Ведь «формула Штайнмайера» не вчера появилась. Она возникла давно, и её помуссировали какое-то время,  осознали её нереальность в данных условиях , бессмысленность попыток её внедрения и отложили. Германские наши коллеги так же не возвращались к этому вопросу долгое время. А тут вдруг снова вспомнили.  Это при том, что в принципе и в ОБСЕ, и в Украине, и даже в России согласились с тем, что смысла в Минской площадке уже нет. Не до чего конкретного никто договориться не может, и “минской” она называется чисто формально (давно онлайн эти встречи проводят).  Я думаю так: мы какое-то время сейчас в информационном пространстве эту тему опять помуссолим, вспомним что там предлагается, какой там порядок действий, когда выборы, когда вывод войск, когда перевод границы под контроль и в итоге всё останется как оно было последние семь лет.

 

Мирослава:  Может быть, что специально они это с повестки убрали для того чтобы запустить Северный поток-2, для того что все пошумели в информационном поле и забыли?

 

Юрий: Это сознательная информационная атака. Вопрос: было ли это изначально заложенной миной, чтобы она сработала потом – я не готов ответить. Если это было так, то они уже тогда знали, что пойдут на эту сделку с Россией и Северный поток 2 будет достроен.  Это значит, что все разговоры, все сомнения Меркель все эти два года — это был чистый блеф.

 

Мирослава: Сейчас всё больше проявляется лояльность между россиянами и украинцами.  Буквально вчера я прочитала статью, что сделали опрос в Турции о том, как там отдыхается и россиянам, и украинцам, выяснив что они уже более спокойны, драк больше не устраивают.  Может быть пропаганда в течение всего времени была настроена на лояльность?

 

Юрий:  Попытка такая была. Русский мир в 2014 году не смог ворваться, а в течение всего этого времени пытался вползти.  На какую-то часть аудитории это безусловно какое-то воздействие имело.  Давайте честно, эта аудитория всегда была. Никого нового не переубедили.  В 2014 году, уже после начала войны, на парламентских выборах результаты «оппозиционного блока» (набрал 10% голосов) чётко показывали наличие в Украине пророссийской аудитории. Некоторые сограждане за дружбу с Россией, а некоторые вообще желают ликвидации государства Украины. Они не хотят, чтобы это государство существовало несмотря на то, что они являются его гражданами.

Опыт и мировая практика показывают, что достаточно иметь влияние на 5% населения страны для того, чтобы активно влиять на её политику как внешнюю, так и внутреннюю, особенно если это демократическое государство.  Россия имеет даже больше, но хорошая новость в том, что это число не растёт, а постепенно уменьшается.  А то, что вы называете отсутствием драк на курортах, сравнивая то, что было в 2014 – 2015 годах и то, что сейчас, это говорит не о том, что произошло примирение, а о том, что произошло принятие факта – друзьями мы никогда не будем.  Для многих украинцев это пройденный этап,  они даже и не думают об этом, они думают о том как завершить войну: пойти путем Азербайджана и добиться  военной победы  пусть даже через время или пойти путём Финляндии, отрезав навсегда от себя эти территории и сосредоточиться на внутреннем развитии –  этот вопрос они могут задавать себе, но вопрос вернуться ли в Россию, поверьте, он уже точно не стоит.

Более того, апеллируя социологическим исследованиям, которые мы недавно изучали, тема геополитического противостояния США и России – более 75% украинцев поддержали бы США. Слом в общественном сознании уже произошёл. А то, что они (РФ) будут каким-то образом пытаться, хотя бы через эту небольшую аудиторию, повлиять на ситуацию, для этого им и надо все эти псевдореспублики Донбасса к нам вернуть – в этом состоит план.  Они переназовутся немного, что-то незначительно изменится в атрибутике, хотя маловероятно, и они останутся в составе Украины, но это будет абсолютно отдельное государство, которая будет как нарыв у нас на теле – он всё время будет болеть и зудеть, они будут что-то предъявлять, что-то требовать и будут пытаться распространить эту заразу на большую часть территории. Кто знает на каком следующем историческом витке, когда мы, как любая страна, будем переживать какой-то очередной кризис (как это было в 2013-2014 годах), когда мы будем слабы, они решат, что это для них шанс дойти до Киева.  «Формула Штайнмайера» ничего не решит, потому что пока существует Российская империя она не смириться с существованием государства Украина.

 

Мирослава: Я спрашивала про россиян и украинцев, про отношения и настроение не в силу того, что украинцы хотят и стремятся в Российскую империю или бывший Советский Союз, а о том отождествляет ли Путин всю Россию? Или Путин отдельно, а Россия отдельно?

 

Юрий:  Это отличный кремлевский нарратив, который к сожалению не плохо сработал в своё время в Грузии. В целом это концепция, что Путин — это одно, власть — это другое, а народ — это третье. Но нет! 85% россиян поддерживали аннексию Крыма, поддерживали войну в Украине, поддерживали Путина, голосуя за эту политику уже в 2018 году. Конечно, есть в любой стране какая-то часть думающих людей, не обманутых этой пропагандой, но мы же видим, что сейчас с ними происходит в России. Это такая порка, чтобы любые сомневающиеся и думать забыли о том, что можно что-то изменить или на что-то повлиять. Нас еще ждет впереди интереснейшие шоу в виде выборов в Государственную Думу России. Я думаю, что если у кого-то еще были сомнения по поводу того, чем является это государство, то после этих выборов они точно исчезнут. Они ещё до выборов зачастили поле, чтобы у других альтернативных кандидатов не было никакого шанса. При том, что в России протестное настроение зреет и репрессиями можно только на время загнать в подполье, но решить это нельзя.

Подрастают новые люди, с другими мнениями, которые не столь подвержены, а часто вовсе не подвержены государственной пропаганде и они хотят жить по-другому.  Кто-то «голосует ногами» (уезжает из страны), но кто-то ищет возможности что-то изменить, как-то протестовать.  Именно это является надеждой для нас, что несмотря на предательство наших союзников, несмотря на то что мы можем остаться в одиночку – нельзя отчаиваться и нельзя сдаваться как бы тяжело не было.  Помощь может прийти с неожиданной стороны и Россия, которая, по сути, колосс на глиняных ногах, может без какой-либо посторонней помощи обвалиться внутрь себя. Тогда с той другой, новой Россией, мы возможно сможем договориться.

 

Мирослава: Я всё равно хочу вернуться к «формуле Штайнмайера», хотя бы теоретически.  Вы говорите, что нереально, но допустим теоретически: наша власть будет проводить референдумы и делать все шаги в направлении того, чтобы попытаться её в Конституцию вписать. Какое может быть настроение общественности?

 

Юрий: Почему вы думаете, что будут это делать?

 

Мирослава:  Мне сейчас кажется, что курс нашей страны больше перенаправлен в сторону примирения с Россией, чем наоборот. Поэтому всё нагнетается вокруг предательства Запада и т.д. Много этого в информационном поле. Зритель пытается найти истину. Какая реакция может быть?

 

Юрий: Я не думаю, что власть выберет именно такую стратегию. Учитывая то, что Зеленский очень во многом ориентируется именно на мнение большинства. Он один из политиков (может быть это политики новой генерации такие и это прискорбно), который не реализует свою идею, свою линию несмотря ни на что, он может быть неправ, нам может это не нравится, но он верит в свою правду и следует ей. Он не идёт за большинством, а ведёт за собой, большинство или меньшинство – неважно, потому что он считает, что он прав. Так ведёт себя лидер, от английского слова “lead” – вести.  А Зеленский как будто всегда соотносит свои решения с тем, а чего же хотят украинцы, он такой себе исполнительный директор. Не знаю плохо это или хорошо, но если исходить из этой логики, то я не думаю, что они пойдут на эти шаги, потому что большинство украинцев, даже те, кто поддерживает Зеленского, категорически эти шаги не поддержат.  Уже не говоря о патриотической оппозиции.

Какая может быть реакция у людей?  Но мы же видели движение “Нет капитуляции” и другие формы протестов. Украинцы умеют протестовать очень ярко и убедительно, на мой взгляд. Другой вопрос в том, что власти не обязательно к этому прислушиваются. А вот Зеленский как раз вроде прислушивается.  Достижение мира — это очень сложный процесс и формула не даёт ответы на буквальные вопросы, её даже теоретическая имплементация ничего не гарантирует и ничего нам не обещает.  Нам уже на Будапештском Меморандуме гарантировали и обещали, если помните. Поэтому с точки зрения здравой логики в этом нет смысла. Вести диалог с уважением к нашим партнерам, потому что это всё равно наши партнёры и мы будем с ними сотрудничать.

То, что сейчас было принято такое решение (Северный поток – 2), не делает Соединенные Штаты больше нам не другом.  Нет, просто здесь они решили, что есть более важные приоритеты, но взамен мы можем и должны не только работать с администрацией президента США, но и напрямую с конгрессменами, сенатором, с общественным мнением в самих Штатах, где есть очень сильное лобби проукраинское, антироссийское, где у нас есть союзники. Работать напрямую и как минимум добиваться компенсации, добиваться увеличения военной помощи, добиваться увеличения прямой технической помощи — это можно и нужно делать.  Но объявлять всенародный референдум или ещё что-то – я не думаю, что на это власть пойдёт, хотя могу ошибаться.

 

Мирослава: Просто очень много и блогеров, и СМИ нагнетают, что “на осень ждите”.

 

Юрий: Может быть будут президентские выборы.

 

Мирослава: Вы думаете, что такая возможность есть?

 

Юрий:  Но мы же сейчас с вами занимаемся инсинуациями: может быть так, а может быть так… И пытаемся во всём этом выяснить как же оно на самом деле. С точки зрения политической целесообразности и учитывая те слухи, которые клубятся вокруг офиса президента и вокруг Верховной Рады, возможно на этот шаг пойдут, чтобы обеспечить Зеленскому победу. Рейтинги показывают – чтобы не происходило он пока на первом месте и во втором туре победит любого альтернативного кандидата. И чтобы обеспечить ему это место, чтобы обнулить все предыдущие неудачи мол: “Украинцы тогда проголосовали, а вот он уже столько наплужил, украинцы больше не хотят. А вот хотят! Значит всё то не считается и начинаем с чистого листа. Попытка номер два.” –  на это могут пойти чтобы открыть второе дыхание, заручиться поддержкой, чтобы он чувствовал себя более уверенно. Несмотря ни на что украинцы его поддержат, хотя просчетов было немало. Обусловлены они были не только субъективными факторами, а в том числе и объективными. Но мы всегда думаем о том, что был бы кто-то более опытный, более прозорливый, то было бы лучше. Но это не точно.

 

Мирослава: Вы говорите нельзя сразу ставить крест на Западе и конгрессе. Есть люди, которые очень проукраински настроены. 17 июля Зеленский в твиттере объявлял о встрече с Байденом, о её переносе на 30 августа. В это время в отпуске пол конгресса, говорят это для того, что б Зеленский не мог с ними встретиться. Получается Байден смотрит не совсем в сторону Украины?

 

Юрий: Я не могу давать оценки американскому президенту. Мы же не знаем, что Путин Байдену сказал в живую и о чём они договорились, может быть он пообещал нападать на Украину, а всё остальное не так важно. Возможно это был просто блеф. Повторится ли история с Мюнхенскими соглашениями? (имеются ввиду соглашения 1938 года между Германией, Великобританией, Францией и Италией о разделе Чехословакии) Никто не знает. Я думаю, что конгрессмены, которые захотят встретиться с президентом Зеленским – они с ним встретятся, ведь контакты есть. Есть достаточно влиятельная украинская диаспора в США, есть там наши политики, журналисты, общественные деятели, есть республиканцы, есть оппозиция действующей власти, которые всегда найдут возможность этим попенять, и я это уже наблюдаю. Хотя пока наши американские коллеги из республиканского лагеря, больше пеняют нам: «Вот не нравился Трамп, хотели Байдена? Получите. Мы вас предупреждали». Но тем не менее то, что я ещё пару лет назад в эфире говорил про Трампа, тоже самое говорил про Байдена – он президент США, не император, не диктатор. Там сложные и сильные государственные институции, которые влияют на процессы.

Развернуть одним поворотом штурвала геополитический вектор такой страны невозможно. Там слишком много интересов переплетено, слишком много центров влияния существует. Если сейчас так складывается, что с одним из ключевых центров влияния (им безусловно является президент) у нас напрямую трудно, то нужно активнее работать с альтернативными.

 

Мирослава: Вы очень часто в своих интервью говорите о том, что несмотря ни на что, какие бы решения не принимались президентами, властями других стран, Западом – неважно – у нас ещё достаточно сил что бы отстаивать суверенитет Украины, отстаивать свои территории. А есть такая вероятность, что все люди национального духа могут самоорганизоваться в своё небольшое государство, протестовать власти и могут взять всё в свои руки в какой-то момент?

 

Юрий: Могут, но мы же совсем недавно переживали подобный пример в нашей истории. В марте 2014 года государства не было. Оно было распавшимся, казалось, что рушится на глазах. Его собрали заново украинцы, те кто пошёл в добровольческие батальоны, те кто собрал волонтёрскую помощь.

 

Добровольцы стали армией, волонтёры стали тылом, самооборона стала полицией. Это показало, что чтобы не говорила российская пропаганда, но есть люди, которые хотят, чтобы это государство существовало. Их сил и активности хватило в тот момент, что б дать время государству пересобраться и потом вместе с этой активной частью граждан остановить агрессию. Ведь потеряв Крым, часть территории Донецкой и Луганской области мы забываем сколько сохранили. Это самое главное. Ведь изначально план был дойти до Киева, или как минимум создать Новороссию. Мы не дали её создать. И, конечно, всякое может быть, изучая нашу историю мы знаем, что ситуация может повернуться по-разному. И даже если у тебя нет патронов, если ты в окружении – нельзя сдаваться. Я никому не навязываю свою точку зрения, это моё личное убеждение. Никогда не отчаиваться и никогда не сдаваться, даже если кажется, что всё против тебя. Всё в любой момент может измениться и даже если нет, даже если ты в конечном счёте проиграешь, твоё дело проиграет, как тебе кажется – нет. Придут другие люди и другие поколения, они будут вдохновляться твоим делом, твоим примером. Поэтому несмотря на то, что происходит в Берлине, в Вашингтоне или в Москве – мне это не портит настроения, потому что на мой личный путь это никак не повлияет, я знаю точно, что буду делать я. Я буду делать всё, что в моих силах, чтоб как минимум быть честным самим с собой. У нас есть другие союзники, страны, элита в этих странах и граждане, которые понимают напрямую опасность российской агрессии, они нас поддерживают и с ними мы будем продолжать дальше работать.

 

Я уже говорил, цель лично моей деятельности, те связи, которые мы выстраиваем в Грузии, Литве, Азербайджане, Польше, даже в Белоруссии, не смотря на последние события – это единый фронт от Балтийского до Каспийского моря, и я приложу все усилия, чтобы это случилось.

 

Даже если я сам не увижу результата этой деятельности – я всё равно буду продолжать это делать. Я очень хорошо знаю зачем я это делаю. Я хочу, что б наше государство сохранилось, я хочу, чтобы оно развивалось и процветало, я хочу, чтобы мои дети и дети моих детей жили здесь, на этой земле, на которой жили наши отцы, деды и прадеды свободными, счастливыми, без страха и уверенные в своём будущем. Вот и всё.

 

Мирослава: Вы говорите о том, что перенимаете сейчас опыт у Азербайджана. Не могу не спросить – какое виденье у Азербайджана в сторону нашей ситуации? Помогает ли вам тот опыт, который вы у них перенимаете? Берёте ли у них какие-то стратегические варианты?

 

Юрий: Азербайджан последовательно и безапелляционно поддерживает территориальную целостность Украины. Никаких мнений на этот счёт нет. Сейчас на территории Азербайджана находятся российские войска под видом миротворцев, на территории временно оккупированного Карабаха и Азербайджан соблюдает взятые на себя в этом мирном соглашении обязательства, взаимодействует в этом плане с Россией , но поверьте, они хорошо понимают, что пока хотя бы один иностранный солдат есть на их земле – они не в безопасности. Они понимают, что им предстоит и с Россией еще схлестнуться. Поэтому мы друг для друга союзники. Они за годы этого противостояния и концентрации силы и воли народа создали очень сильную армию, создали общество, которое всей душой армию поддерживает и для них не было альтернативы «освобождать или не освобождать».  Это тот опыт, который нам нужно изучить и понять: дети, которые в глаза не видели Карабаха, Шуши, Ходжалы, но они знали, что это их земля и готовы были за неё сражаться. И в итоге они её освободили.

Вот этот опыт работы в информационном пространстве, работы с молодёжью, работы по формированию международной коалиции. Ведь после первой Карабахской войны большинство Мира было на стороне Армении и Азербайджан за годы смог изменить эту ситуацию, напомнить, что он находиться в своих международно признанных ООН границах, он ни на кого не нападал, не отбирал ничего, это Армения, при поддержке в том числе и российских войск, добилась определённой военной победы. И 30 лет Азербайджан ждал возможности эти территории вернуть, восстановить территориальную целостность своей страны. Она восстановлена, но не в полной мере. Эта история ещё не заканчивается.

Ещё одним аспектом является восстановление освобождённый территорий. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с Азербайджаном, многие украинские компании хотят поработать в Карабахе. Мы можем им предложить восстановление энергоснабжения, монтаж новых электростанций. На мой взгляд мы очень активно над этим работаем и это очень важный опыт, я верю, что когда-то нам нужно будет восстанавливать свои освобождённые территории и мы должны быть готовы.

 

Мирослава: Хорошо, что у нас в стране есть люди, которые несмотря ни на что готовы бороться до последнего не для самого себя, а для будущих своих детей. Я мало пока верю в возможности наших политиков на сегодняшний день.

 

Юрий: Политики – это зеркало общества.

 

Мирослава: Да, но я верю в таких людей как вы, которые готовы несмотря ни на что идти вперёд.

 

Юрий: Спасибо за вашу оценку, это очень вдохновляет.